Самое жаркое место в аду отводится тем, кто во времена величайшего морального кризиса оставались безучастными.
Долина рек Тигра и Евфрата
(Древняя земля Ирака)
Он проснулся. Левая рука болела. Боль была тупой и гнездилась где-то в плече, на котором он имел привычку спать. Правой рукой он обычно обнимал жену. Старик оперся ладонями о переборку из толстых кедровых бревен. Всюду непроглядная тьма. Бицепс левой руки пронзила острая, пульсирующая боль.
Угрюмый старик решил не обращать на нее внимания. Впрочем, он игнорировал многое из того, что его окружало. С годами человек научился этому. В юности это непросто. Гордость не позволяет молчать, видя опрометчивые поступки толпы. Чем больше он доказывал свою правоту, тем чаще его били. Но есть нечто пострашнее физической боли. Слова ранят глубже, чем ножи.
Голос манил его. Он обещал любимую… детей… Они заключили договор. Отверженный больше не был одинок.
Окруженный повсюду тьмой и злом, праведник не отказался от благости и света. Когда духовная проказа поразила всех и каждого, он со своей семьей перебрался в дикую пустошь. Но Голос непрестанно рассказывал ему о порочности и аморальности этого мира. Когда же ему поведали о возложенной на него миссии, он беспрекословно подчинился.
Он не смел ослушаться воли Голоса.
Но годы плавно перетекали в десятилетия, а презрение сильных мира сего постепенно подтачивало его веру. Не то чтобы он не доверял Голосу, просто человек тоже проникся презрением к грешникам, чьи пороки и эгоизм приближают конец дней и в корне изменили течение его жизни.