— Что стряслось? — голос ее был эхом голоса Шми

— Да ничего! Правда, совсем ничего…

Но Беру — не Шми, ее словами не успокоишь. Она просто встала у Оуэна на пути, уперев кулаки в бедра.

— Просто возвращается буря, — солгал Клигг от умывальника — Далеко. Может, еще пройдет стороной.

— Далеко, но все же засыпало сенсоры, — уточнила Шми.

Оуэн попытался проскользнуть мимо Беру, но девушка крепко взяла его за руку, развернув к себе лицом. Оуэн приуныл. Он никогда не умел врать, глядя Беру прямо в глаза. Если честно, у него и в других случаях плохо получалось. Он услышал, как отец прочищает горло.

— Это первый порыв ветра, — сказал Оуэн. — Но я думаю, эта буря будет не такой сильной, как считает отец.

— И долго вы намерены нам врать? — внезапно поинтересовалась Беру.

— Что ты там видел, Клигг? — не отстала от нее Шми.

— Ничего, — упорствовал старший Ларс.

— Ладно, тогда что ты там слышал? — Шми слишком хорошо знала мужа, чтобы помнить, как он умеет прятаться за словами.

— Банту я слышал, и больше ничего, — Клигг пошел на попятный.

— И ты считаешь, что это банта тускена, — заявила Шми. — Далеко?

— Кто знает? Ночь, ветер… Может, несколько километров.

— Или?

Клигг вернулся в комнату, остановился перед женой.

— Что ты хочешь от меня, любовь моя? — спросил он, обнимая ее. — Я слышал банту. Я не знаю, сидел ли сверху тускен.

— Но были и другие следы, — вдруг прорвало Оуэна. — Доррс нашел их поодоо. Навалили целую кучу прямо на сенсоры.

— Еды в пустыне сейчас мало, — перебил сына Клигг Ларс. — Вот они и жмутся к фермам.

— Или тускены осмелели и подбираются к домам. И пробуют, как у нас обстоят дела с системами безопасности.

Шми не собиралась быть пророком, но не успела она закончить фразу, как взревела сирена. Где-то кто-то прорвал ограду.