Как бы то ни было, но Биб Фортуна что-то шептал на ухо Джаббе и указывал при этом на двух дроидов, которых привел с собой. Это становилось интересным. Охотник посмотрел на главное украшение тронного зала — плиту из карбонита в человеческий рост — и улыбнулся под скрывающим его лицо серозеленым потрепанным шлемом. Кажется, операция по спасению началась…

— Доброе утро! — радостно сообщил золотистый робот-секретарь.

— Бо шуда! — буркнул Джабба в ответ.

Хатт прекрасно понимал несколько языков, но говорить предпочитал исключительно на родном. Утверждал, что это своего рода вопрос чести. Боба Фетт никогда не утруждал себя спором на эту тему.

Человекообразный робот пнул своего низкорослого товарища, тот обиженно запищал.

— Послание, Р2, послание…

Астродроид присвистнул и запустил проектор: перед Джаббой встала фигура молодого человека в черной одежде; на поясе у него висел лазерный меч. В последний раз, когда Фетт его видел, мальчик был одет в униформу повстанцев и стрелял в него из пистолета. Охотник подавил желание рассмеяться.

Голограмма повисла в воздухе, возвышаясь над всеми присутствующими, только хозяин дворца смотрел ей прямо в лицо. Юный джедай решил порезвиться…

— Приветствую тебя, достойнейший, — начал мальчик свою речь. — Позволь мне представиться. Я — Люк Скайуокер, рыцарь-джедай и друг капитана Соло. Я знаю, власть твоя велика, могущественный Джабба, и гнев твой на Соло столь же велик…

Хатт громко хохотнул в подтверждение. -…я прошу аудиенции у величайшего, чтобы заключить сделку о жизни капитана Соло.

Теперь уже веселилась вся толпа, ухудшая слышимость. Фетт переключил аудиосенсоры шлема на направленный канал. -…я рассчитываю на твою мудрость и уверен, что мы сможем прийти к соглашению, которое удовлетворит нас обоих и позволит избежать ненужных и неприятных стычек. В подтверждение моей доброй воли я дарю тебе этих дроидов, — голограмма указала на Р2Д2 и Ц-3ПО.