Старый гангстер только ручкой махнул. Фетт, заинтересовавшись разговором, снялся с места, с сожалением расставшись с компанией танцовщиц — но не раньше, чем пощекотал Ристалл подбородок. Красноволосая красотка замурлыкала, призывно изогнувшись. Зато у мгновенно задеревеневшей Лин Me чуть было не встали дыбом щупальца-лекки.

Торг между тем продолжался.

— Уню хоса фисфи ату!

— Ю ту ю ту.

— Он хочет пятьдесят тысяч, не меньше…

Ну-ну, малыш хочет больше. И как он обоснует свои требования? Джаббу, оказывается, это тоже интересовало. Робот-переводчик выбрался из-под перевернутого столика, куда закатился после могучего тычка.

— Э-э, простите, что вы сказали?..

— Уню чича ай?!

— Ах, да-да, разумеется… Могучий Джабба хочет знать, почему он должен платить тебе пятьдесят тысяч?

Боушх опять забулькал:

— Эй ю ту.

— Потому что у него в руках термодетонатор!

Центр зала мгновенно расчистился. Гости прижались к стенам, как будто это спасло бы их от взрыва. Кто-то укрылся под лавками и столами. Кто-то запутался в занавесках. Боба Фетт плавным коротким движением навел на Боушха бластер, одновременно прикидывая, успеет ли за один прыжок добраться до дверей, если что. Джабба с неудовольствием уставился на небольшой металлический шарик, зажатый в перчатке охотника. Шарик медленно наливался алым жаром.

Джабба фыркнул. Осмотрел коротышку Боушха с ног до головы. Фыркнул снова. И вдруг гулко захохотал: смех рождался в глубинах его объемистого тела, поднимался и рвался наружу, сотрясая по дороге телеса массивного хатта.

— Касойийкуй клато кантику. Юбан джона puna. Унитан найтифай дайти-е дзимайнай

Боушх выслушал перевод. Посмотрел на Джаббу и убрал палец с кнопки. Народ попытался отступить еще дальше, но помешали стены. В дверях возникла давка.

Ристалл коротко взвизгнула. Пара гостей упала в обморок. Фетт почувствовал нарастающий внутри леденящий холод и чуть было не выстрелил.