Лицо Лемуана выразило искреннюю озабоченность.

— Не думаю, чтобы я забыл хоть что-нибудь, заслуживающее внимания.

— Келли не говорил, к какому полку принадлежал батальон мотопехоты?

Радист наморщил лоб.

— Нет, точно нет. Да и не мог бы… С десяти километров, даже с отличным биноклем, он не смог бы увидеть номера грузовиков. Для этого потребовался бы телескоп с Мон Паломара!

— Кроме полицейских, на месте не осталось других трупов?

— Контрабандистов, может быть, но солдат — точно нет, если вы хотите знать именно это.

Они замолчали. Потом д'Эпенуа продолжил:

— Ладно. Подведем итоги: нелегальный ввоз партии оружия осуществлялся при участии батальона регулярной армии. Этот батальон, снабженный, что называется, автономным вооружением, должен был просто перевезти ящики к настоящему получателю. Куда он уехал после стычки?

— По словам Келли, в северном направлении, — ответил Лемуан.

— И куда?

— Никуда.

Радист встал, положил сигарету и принес карту двухмиллионного масштаба, составленную географической службой Свободных французских сил Леванта во время последней войны.

Он разложил ее на серванте и пригласил д'Эпенуа взглянуть на нее.

— Смотрите… К северу от места боя — Евфрат. Перейти его вброд невозможно, а на другой стороне плато Джезирех, пустыня без городов, без оазисов, без дорог. Пустота.

Д'Эпенуа, изучавший карту, почесал затылок.

— Нет, нет, колонна не могла пойти сюда, — согласился он. — Значит, она должна была повернуть вскоре после ухода с места боя.

Он задумался.

— Полицейские, убитые в перестрелке, были из форта Эн Нагиве. Они наверняка успели вызвать подкрепление, прежде чем их перебили. Могло это подкрепление встретиться с моторизованным подразделением?

— Конечно, — признал Лемуан, — но тогда нетрудно себе представить, что было дальше: военные рассказали, что обратили в бегство группу сирийских контрабандистов, уничтожившую патруль.