Сука, должно быть. Да еще и с течкой. А Фай не любит, когда его оттаскивают от сук.

- Здравствуйте, - вежливо поклонился Безменов хозяйке. - У вас мальчик или девочка?

В это время предмет симпатии Фая повернулся к кобелю мордой, к Безменову хвостом, и Геннадий Азарович понял, что не ошибся.

- Девочка, - печально ответила пышнотелая женщина. - А у вас, я вижу, мальчик?

- Да, у бультерьеров половые признаки достаточно заметны.

Так же, как и у людей, хотел добавить он, скользнув взглядом по "брамселям" каравеллы. Но не добавил. Прозвучало бы чересчур игриво, а флиртовать с хозяйкой бультерьерки Геннадий Азарович совершенно не хотел. Он знал, что, несмотря на свои сорок пять, все еще нравится женщинам (особенно таким вот, уже вступившим в бальзаковский возраст), но заводить шашни ни с одной из них не собирался. Для этого не хватало ни времени, ни денег, ни, самое главное, желания.

Он теперь даже Фаине, жене, уделял сугубо мужское внимание от случая к случаю. По тем же самым причинам. А еще потому, что Фаина начала к месту и не к месту вставлять фразу: "Мужчина - это тот, у кого есть деньги!". Не к месту - это в присутствии гостей. А к месту... Вспомнить хоть один случай, когда эта фраза из старого анекдота была произнесена Фаиной кстати, Геннадий Азарович не смог.

- Так же, как и у людей! - хихикнула владелица суки. - Вы очень дальновидно поступили, купив кобеля. Сразу видно, умный человек! - окинула она Безменова взглядом, каким обычно опытный инструктор оценивает экстерьер породистого пса. - А мы вот соблазнились сделать бизнес на щенках - и просчитались.

Собаки закончили процедуру обнюхивания и начали играть, отчаянно мотая короткими, похожими на кошачьи, хвостами.

Люди знакомятся дольше, отметил Геннадий Азарович. Говорим уже пять минут, а имена, заменяющие людям запахи, еще не произнесены.

- Отчего же? За клубного кобеля платят сейчас до тысячи баксов, за суку - пятьсот. Наш, правда, бракованный, за двести уступили, - с ходу выдал он всю необходимую информацию.