Подполковнику идея не просто понравилась, а понравилась очень сильно. Настолько сильно, что он затребовал меня завтра с раннего утра в штаб, на составление плана операции. Я попытался было отнекиваться, сказал, что был там всего раз в жизни и толку от меня не много, но получил приказ в категоричной форме.

А у меня при этом появилось некое ощущение свершившейся мести. Заслуженной причем, безотносительно того, что лично мне они ничего худого вроде и не сделали. Я представил, как к теплому и уютному бандитско-ментовскому гнездышку подойдет рота на броне, преимущественно из офицерского спецназа, и чем это все закончится.

Затем я перешел к банальной торговле, то есть откровенно предложил поменять излишек нашего транспорта на что-то особо полезное для нас, снова заставив Пантелеева задуматься. Все же предлагали мы немало, две "буханки", каждая не старше пары лет, и один УАЗ. И нам прекрасно было видно, что часть в них нуждается, здесь, как и везде, был дефицит именно "командирско-посыльного" транспорта, который можно легко гонять по разным делам, не морщась как от зубной боли, подсчитывая расход топлива. Заодно я предложил к обмену так и не пристроенный никуда "паджеро". По поводу же наших "японцев" пока не сказал ничего, у меня появились другие идеи относительно них.

- И что хочешь взамен? - спросил Пантелеев.

- А что я могу хотеть? - удивился я. - Хочу оружия, боеприпасов, и всякого такого. От рации типа "Северка" не отказался бы, и еще от горючки в бочках. Сами знаете, какая нам дорога светит.

Пантелеев подумал и от "паджеро" отказался сходу. А по поводу остального сказал:

- Сам понимаешь, что такое без зампотыла не решается. А до завтра я с ним поговорить не смогу нормально, ему сейчас не до этого. Хотя приказ командира о помощи вам помню, и выводы из этого сделал. Завтра обсудим, в общем. Думаю, что положительно решим, с оружием в требуемых вам объемах у нас нормально. Вас все же немного, не батальон.