Все само собой сложилось в представшую его мысленному взору картину: допрос Аурелио завершился расправой, но до этого состоялась схватка. Бэр не сомневался в том, что Аурелио мог бы вполне успешно справиться с двумя нападающими. Дробовик, разумеется, менял соотношение сил, но интуиция подсказывала Бэру, что преступников было трое или больше. Тело протащили на некоторое расстояние, а затем бросили.
— Черт возьми, — выдохнул он. Слова вырвались непроизвольно, и Бэр тут же об этом пожалел: он мог бы еще несколько секунд поизучать детали.
Но дело сделано, и один из полицейских обернулся к нему. На его жетоне значилась фамилия «Рейган».
— Это место преступления. Вам нельзя здесь находиться. Кто вы такой?
— Фрэнк Бэр. Я тут тренируюсь.
— Бэр, — видимо, что-то вспоминая, повторил другой полицейский, черноглазый и темноволосый. На его жетоне красовалось имя «Доминик». — Тот самый, из Нир-Нортсайд? Мой дядя Майк как-то говорил о вас.
— Вполне возможно. Но это было давно. Кто сделал вызов?
Несомненно, в порядке исключения ему соблаговолили ответить.
— Развозчик хлеба проезжал по Кумберленд-плейс и заметил вспышку в окне, — объяснил Рейган. — Сначала он не придал этому значения, но потом у него все-таки хватило ума набрать «девять-один-один».
— Не видел ли он людей или машину перед входом?
— Ничего похожего. Хотя его продолжают допрашивать.
— Можете опознать вот это? — Доминик указал на труп.
Бэр поморщился, но утвердительно кивнул: