— Да нет же! Говорю вам, он со всеми ладил.

— Как оказалось, не со всеми. Или имело место очень странное проявление любви, — заметил вновь присоединившийся к ним темноволосый Доминик.

— А не заткнуться бы тебе? — прожег его взглядом Бэр. Врач из бригады «скорой помощи», делавший записи в блокноте, удивленно поднял голову.

— Какие эмоции! — подхватил Доминик. — Неровен час — расплачетесь.

— Веди себя профессионально, кретин, — процедил сквозь зубы Бэр.

— Сам такой! — Они стояли, как говорится, нос к носу, и это заметно подчеркивало, что Бэр был на пару дюймов выше. Но он понимал, что полицейский не имел в виду ничего дурного. Просто таков стиль общения колов, которые, коротая дежурство, подтрунивали друг над другом. Однако Бэр не собирался ничего спускать.

— Вы нам помогли, — произнес Рейган. — А теперь уходите. Шеф вот-вот явится и будет недоволен.

Бэр, отыгравшись на Доминике, счел за благо не препираться. Он в последний раз окинул взглядом место преступления, запоминая мельчайшие детали. На Аурелио был зеленый шелковисто-блестящий спортивный костюм, который он мог с одинаковой вероятностью надеть и вечером, и утром. На ногах — кроссовки «Пума», в них он никогда бы при обычных обстоятельствах не ступил на мат. Тело, казалось, еще не потеряло гибкости — окоченение не успело им полностью овладеть. Кровь не запеклась. Смерть наступила сравнительно недавно.

Бэр уже направился к выходу, когда его поразило некое несоответствие. Он оглянулся, стараясь в последний раз оценить ситуацию без того, чтобы очевидное не нарушало объективность суждений. Непроизвольно он посмотрел ниже того места, где зияла рана на шее Аурелио.

— Вы с него ничего не снимали? — спросил Бэр. Врач «скорой помощи» в недоумении взглянул на него.

— Разве что родинку с левой ягодицы, — хмыкнул Доминик.

— Что вы имеете в виду? — устало произнес Рейган, как бы не замечая реплики напарника.