В общем, чего грешить, не обидели нас. Два нормальных автомата, два укороченных, пулемет. Патроны, все, какие обещали. Гранаты. В ящиках, "эфки" и РГД. Двадцать раскладных "Мух", которые мы загрузили в машину эдакой импровизированной вязанкой. Две тысячи патронов к пулемету, патроны отдельно, ленты - отдельно. Выравниватель тоже дали, старый-старый, но рабочий. И за то спасибо.

А вот а остальное - спасибо отдельное. Ящик мин ОЗМ-72, "лягух" - шесть штук. Еще шесть направленных "монок", пятидесятых, уложенных в ящик в брезентовых сумках. Ящик тротила, а в нем шестьдесят пять двухсотграммовых шашек и тридцать шашек по четыреста грамм. Десяток килограммовых брикетов пластита. Два мотка шнура ДШ-А (водостойкий ДШ-В не дали, жаба задавила). Два мотка огнепроводного ОША. Целая коробка детонаторов, всех типов, огневых, электрических, запалов и капсюлей-детонаторов, зажигательных трубок всех размеров, подрывные машинки. Допотопная КПМ-1 и целых шесть, по числу "монок" современных маленьких ПМ-4. Многое можно взорвать.

- Ну что, доволен? - спросил меня Пантелеев, когда все полученное добро мы кое-как пристроили в УАЗе.

- Доволен. Должно хватить нам до места. - кивнул я.

- Когда выдвигаться думаешь?

- Пока не знаю. Будем смотреть по обстановке, когда всякая левая активность на дорогах стихнет.

- А чем пока заниматься думаешь?

- Личный состав учить, технику готовить. Подготовкой, одним словом.

- Есть у меня намерение разведку в Москву послать. Хочешь пойти?

Признаться, вопрос меня огорошил. Что там можно в Москве разведывать, откуда почти ни одна машина не вырывалась? Это я у Пантелеева и спросил.

- Теперь как раз и время разведывать. - ответил тот. - Люди город покинули, а осталось там всего выше башки. Ценного имущества, важных объектов. Вот и разведаем, что уцелело и где. А заодно хотим на твой институт глянуть, надо, чтобы ты показал.