Все взаимосвязано. Так что, электричество — это ненадолго. Это последняя роскошь. И если его вскоре не станет, а не станет его наверняка, то какие-то ключевые объекты здесь, в «Пламени», перейдут на питание от дизельных генераторов, а остальное? Свечи производить надо, наверное. Или лампы керосиновые. Иначе только при лучине сидеть придется.

Я с грустью посмотрел на лампочки под высоким потолком столовой. Недолго им вот так осталось светить, недолго…

Сергей Крамцов, бывший аспирант. 30 марта, пятница, раннее утро

Когда я подбежал к штабу, было еще темно. Машины стояли с выключенными двигателями, хотя от моторного отсека бронированного «Урала» тянуло теплом. Прогрели. Возле них стояли экипированные по-боевому бойцы. Меня сразу остановил Васильев, пожал руку, подвел к открытой двери десанта одного из БТР и достал оттуда шлем с бронежилетом.

— Примеряй, подгоняй.

И шлем, и броник были новенькими, со склада. Шлем, правда, был без чехла и сверкал черными арамидными боками, зато к нему были тактические очки. И форма у него была не наша классическая армейская, а ближе, пожалуй, к американской. Но тоже не копия, а так, посередке что-то. Бронежилет был тоже черный, модель совершенно мне незнакомая, не наша военная 6Б13. Ну да ладно, сойдет, все рвано в городе особо маскироваться не придется, а защитить это все сможет. Без воротника и фартука, только для торса. Спецназеры же все были в новеньких БЗК «Пермячка», лишь недавно принятых на вооружение, защищающих чуть не все тело. Видать, правда, что все самое новое сначала в «Пламя» на обкатку попадало. Повезло.

Я расстегнул подвесную, влез в жилет, подогнал его на боках по размеру. Ничего так, удобно, и вентиляция нормальная. Вентилирующий слой пружинит, так что если пуля угодит, то может ребра и не поломает. И кровью харкать не будешь из отбитого легкого.