- Очень интересно, - согласился Форрестер, вздохнул, повернул голову и поднял глаза на Хару: - Хара, ты знаешь, что ты - зануда? - спросил он.

- А ты - пьяница, - парировал Хара. - Привет, Тип. Кажется, ты нашла общий язык с моим подопечным.

- Он мне нравится, - заявила девушка. - Само собой, Тип, ты тоже мне нравишься. Ну так как, подошло время шампанского?

- Уже почти прошло. Я вас для того и ищу. Знаете, я ведь основательно стоптался, пока нашел шампанское для вечеринки. Так пусть, черт возьми, Форрестер подымется и покажет нам, как обращаться с вином.

- Вынуть пробку, наклонить бутылку и разлить по бокалам, - рассказал Форрестер.

Хара еще внимательнее вгляделся в него, покачал головой и крепче сжал инджойер.

- Неужели не помнишь, что я тебе говорил? - с упреком произнес он и окатил Форрестера приятно взбадривающим ледяным душем. - Не напивайся сегодня. Приспосабливайся к новой жизни. Не забывай, что ты был мертв. А теперь покажи, как нам расправиться с шампанским.

Форрестер, как послушный ребенок, поднялся и, обнимая одной рукой девушку, побрел за Харой к раздаточным столикам. В светлых волосах девушки, уложенных пышной короной, играли огоньки, напоминая испуганных светлячков.

Если ему предстоит снова встретить свою единственно законную и потенциально возможную жену Дороти, вспомнил Форрестер, придется отказаться от подобных обниманий. Но именно в данный момент бытия это действие было необычайно приятно. И ободряюще. Странно, но он с огромным трудом мог припомнить и то, когда в последний раз обнимал хорошенькую девушку, и то, что всего девяносто дней назад его тело представляло собой криогенный кристалл, покоившийся в потоке жидкого гелия: сердце не билось, мозг застыл, а легкие представляли из себя бесполезный сгусток слипшейся ткани...

Пай-мальчик Форрестер послушно открыл бутылку шампанского, произнес тост и выпил. Этикетка на бутылке была незнакомой, но жидкость внутри действительно оказалась шампанским.