– Что Вы имеете в виду?
– Вот, – Рэдклифф встал и подошел к карте, дотронулся до западной границы черной зоны, которая обозначала Землю Грэди. – Она идет миль на 40-50 дальше на запад.
– Спасибо за информацию, – проворчал Уолдрон.
– Вы бывали в тех краях?
– Нет.
– Стоит побывать, – Рэдклифф криво улыбнулся. – Однажды, когда Вам осточертеют ваши липовые дела в этой душной комнатенке, выбирайтесь ко мне. Меня не так-то сложно отследить.
Откуда он, черт возьми, знал? На мгновение, показавшееся Уолдрону вечностью, он видел только глаза Рэдклиффа, как вдруг он услышал свой голос:
– Пожалуй... да. Может быть, и приеду. Пожалуй.
Когда дверь за ним закрылась, Уолдрон заметил, что весь покрылся потом, и не сомкни он вовремя крепче челюсть, его зубы вот-вот задрожали бы.
Он обманывал себя больше, чем все Кэнфилды на свете, вместе взятые. Рэдклифф за несколько минут увидел его насквозь. Прилепить на стену карту и считать, что этого достаточно, чтобы усыпить совесть....
Открылась дверь, и вошла первая девушка. Она была очень привлекательна, блестящие темные волосы были перевязаны на голове золотым жгутом, но, казалось, что и она вся была из золота. Одета в вечерний костюм синтетического шелка из темно-красных кисточек на шнурках вокруг левой руки и груди, живота и попки, и вокруг правой ноги. Два с полтиной, подумал Уолдрон. За такую цену она может позволить себе и подрожать от холода.
– Садитесь, – произнес он. – Ваше имя?
– Мора Найт, – Она плюхнулась в кресло. – Не найдется сигаретки?
– Нет. Дальше.
При словах: профессия – секретарь, – Уолдрон взбесился:
– И что же, Рэдклифф платит Вам сверхурочные?
– Конечно, платит, – огрызнулась она, – если вы знаете девушек, которые не берут сверхурочные, тогда, вероятнее всего, они просто-напросто богаты.