Я понял, что для меня все кончено. Как люди говорят, отмучился. Больше не придется таскаться по серому городу в поисках работы. Или участвовать в боях без правил против андроидов. И Катя уже не закатит мне ни одного пьяного скандала. С моей смертью она еще быстрее покатится по наклонной. Если бы я только мог забрать ее с собой, ведь она – единственное живое существо, которое было мне дорого в этом иллюзорном мире.
«Нет, я не могу умереть, – подумал я, – я должен идти».
Я попробовал встать, но у меня ничего не вышло. Ноги не слушались. А кровь все вытекала и вытекала из тела, вместе с жизнью. Я предпринял еще несколько попыток подняться, но безрезультатно. Вскоре я так ослаб, что ощутил безразличие ко всему. Вместе с безразличием явилось просветление.
«Каково несчастным слонам, – думал я, – день-деньской держать на своих спинах Землю? А вместе с ней и всех нас, сирых и убогих, наши мелкие заботы, наше несовершенство и грехи, неумение жить и нежелание умереть. Все равно мы все обратимся в прах, хотим мы этого или нет, а слоны все так же будут держать на спинах нашу плоскую Землю».
Через некоторое время сознание мое окончательно помутилось, остатки мыслей спутались, и я умер…
Я лежал в изумрудной траве под синим небом. Надо мной, медленно пошевеливая стрелой хвоста, кружил зеленый дракон.
– Мерлин, – услышал я знакомый голос и поднял голову.
Русобородый Миклош улыбался. Он вообще был жизнерадостным человеком.
– А мы-то головы сломали, все думали, куда наш колдун делся? А ты, наверное, летал на родину?