– Ну, теперь я вернулся, так что Волчок может жить со мной.

Бетани нахмурилась и пожала плечами.

– Конечно, если он захочет.

Эрек ничего не ответил, лишь погрузился в воду с головой и выпустил из носа струйку пузырей.

Грусть и подавленность, вызванные Субстанцией, все еще тяготели над Эреком, но понемногу начали отпускать. Он осмотрел содержимое сумки с золотыми, серебряными и бронзовыми монетами, которую сберегла для него Бетани. Скоро он принесет маме денег, они ей очень пригодятся.

Бетани сидела в трапезной западного крыла. Свет, льющийся от мерцающих хрустальных люстр, отражался в резных бокалах.

– Предлагаю потом полазать по катакомбам под замком, – сказала Бетани с улыбкой. – Все десять лет, пока замок лежал на боку, туда нельзя было добраться. Говорят, там очень жутко. – Она уселась за стол. – Как твоя мама? С ней все будет в порядке в Верхнем мире?

Эрек очень на это надеялся.

– Она говорит, что да. Король Питер дал мне с собой мелок – чтобы нарисовать круг вокруг дома. Так что найти ее не должны.

Вообще-то линия от мелка в лучшем случае получилась едва заметной, а там, где чертить пришлось по газону, ее и вовсе не было видно. Оставалось уповать лишь на то, что мелок все равно сработает. Если король Плутон доберется до мамы во второй раз, ее не спасти.

В зал вошел человек в белой шелковой рубашке с высоким воротником, сером жилете, черном галстуке-бабочке и черном смокинге с длинными фалдами. В руках, затянутых в белоснежные перчатки, он держал поднос с сырыми овощами. Поставив поднос на стол, человек низко поклонился и произнес:

– М-мадам. Сэр.

– Что он сказал? – прошептал Эрек.

– Это Джем, – ответила Бетани – Он зовет меня «мадам».

Человек выпрямился. Его темные волосы, аккуратно прилизанные и расчесанные на косой пробор, слегка кудрявились на концах. На бесстрастном, сдержанном лице горели живые серо-зеленые глаза. Говорил он с британским акцентом.