Я оглянулась и поразилась внимательному пристальному взгляду несущего наперевес свою алебарду мужчины. Из этой позиции он мог бы без замаха, невозможного в узком коридоре, снести кому-то голову. Например, мне.

На выходе меня встретили пикейщики, остриями вперед. Я насмешливо прищурилась. Вряд ли вы, мальчики смогли бы остановить нечто из Степи…

— Отставить, — раздалось сзади спокойное. И мальчишки смиренно опустили оружие, чуть смущенно встав у стены с пристроенной к ней караульней. Старшина приставил к стене свое оружие, и обратился ко мне, сложив на груди руки:

— Что это вы, на ночь глядя?

— Так получилось… — руки мои спокойно лежали на луке седла. Я не спешивалась. И вообще старалась не делать лишних движений. Имеется хороший обычай размещать дежурных арбалетчиков в надвратной башне. Причем караул смотрит не только в степь, но и в город. И они по большей части подозрительные и нервные типы.

— А гильдейский знак, будьте любезны, — продолжал положенную процедуру старшина, невозмутимо глядя на меня прищуренными глазами.

Скрипнув зубами, продемонстрировала приколотый за отворотом рубашки знак.

— Ну что же, Эрнани из гильдии актеров, есть ли у вас подорожная?

Я отрицательно мотнула головой.

— Так и запишем… — он кивнул настороженному пареньку — писарю. — Без подорожной. Цель прибытия?

— Дальнейшее убытие, — недовольно буркнула я.

— Угм, — оценил шутку старшина, — проездом, значит. Хорошо, с вас, госпожа, серебрушка.

Я невольно расширила глаза. Ничего себе, подорожание. Заметив мое удивление, стражник хмыкнул и пояснил: