Если допрашиваемый с интересом перелистал у соседа какой-либо роман Льва Толстого, ему засчитывается один отрицательный пункт. Если он взял эту книгу из библиотеки, — два отрицательных пункта, а если имеет ее в собственном доме, получает сразу четыре отрицательных пункта.

Но все это, уважаемые коллеги, лишь половина задачи. Если бы наша машина не умела ничего больше, она была бы не подлинным механическим судьей, а обыкновенным арифмометром и задавала бы свои вопросы в раз и навсегда установленном порядке. С этим, джентльмены, мы не могли согласиться, так как всякий, кто изучил бы наши вопросы и знал на них правильные ответы, мог бы обмануть машину. Чтобы не допустить этого, наш Эсид задает вопросы другого порядка, касающиеся конкретного обвинения, которое предъявляется подозреваемому лицу.

Один из наших сотрудников, доктор Гаас, прошел через всю процедуру, отвечая на вопросы Эсида в течение двадцати девяти часов, ибо именно столько времени потребовалось для испытания, а прервать его было невозможно. Этого современного героя науки, который на самом себе проверил действие улучшенной модели нашей машины, мы вынесли из ее кабины в полумертвом состоянии. Убедившись, что подобная процедура слишком сложна, мы решили сократить ее продолжительность путем применения замечательного новшества, а именно так называемой системы поощрений и наказаний.

Суть ее заключается в том, что допрашиваемый, который путается в показаниях и сам себе противоречит, стараясь ввести в заблуждение машину, после соответствующего предупреждения получает электрический удар, болезненный и неприятный, но почти безвредный для здоровья. Если же допрашиваемый отвечает искренне, четко и логично, то по истечении десяти минут он получает сигарету, затем жевательную резинку, а в середине допроса — стакан божественного напитка кока-кола.