Машина, зафиксировав одну из линз на лице своего прислужника, вновь заговорила:

- Запомни. Ты должен исправить повреждения. Твое время на исходе. Неудача повлечет неприятные стимулы.

- Я буду помнить об этом, сэр.

Еще несколько долгих секунд машина продолжала смотреть на обоих разом и затем удалилась, переставляя свои металлические подпорки с легкостью, не лишенной своеобразной грации. Спустя минуту Мэлори услышал знакомые звуки работающих механизмов воздушного шлюза.

- Ну вот мы и одни, - сказал человек, глядя на него сверху вниз. - Зови меня Зеленый Лист, если не можешь обходиться без имен. Желаешь помериться силой? Валяй, начинай… Раньше начал - раньше кончил!

Он был не намного выше Мэлори, но жилистый и, невзирая на некоторую потертость, в отличной физической форме. Бугристые кулаки внушали боязливое уважение.

- Нет?.. Что ж, разумный выбор. Знаешь, тебе действительно крупно повезло, хотя ты этого еще не понимаешь. Берсерки совсем не то, что наши прежние хозяева, - все эти правительства, партии, корпорации, профсоюзы и так далее, и тому подобное. Они пользуются тобой, как хотят, а когда выжмут, как лимон, бросают подыхать в одиночестве. Машины не в пример благороднее: когда станешь бесполезным, они убьют тебя быстро и милосердно. Я знаю, что говорю - сам видел, как они это делают. А почему бы и нет? Им нужна только смерть, а не страдания.

Мэлори промолчал, думая о том, что скоро, пожалуй, сможет подняться на ноги.

Зеленый Лист (имя настолько не подходило владельцу, что, скорее всего, было настоящим), вынув из кармана миниатюрный приборчик, произвел над ним какие-то манипуляции и спросил:

- Сколько сторожевиков прикрывают «Надежду»?

- Не знаю, - солгал Мэлори («Юдифь» была единственным).

- Как тебя зовут? - прислужник машин продолжал вглядываться в прибор.