Большая часть этого времени уйдет на то, чтобы пробиться через периферийные рукава колоссальной туманности Тайнарус: концентрация пыли и газов там настолько высока, что и думать нечего о сверхсветовых скоростях. Врезавшись в туманность на скорости в тысячи километров в секунду, все они - транспорт, сторожевик и бсрсерки - расплющатся, как о каменную стену.

Со стороны Тайнарус выглядела невообразимым клубком сияющих встрепанных перьев и спутанных щупальцев разреженной материи, перевитой с лентами относительно чистого пространства. Никто еще не удосужился нанести все это на карту. Внутри клубка местами царила кромешная тьма - мощные пылевые облака полностью блокировали свет дальних звезд. Маневрируя между небесными рифами и мелями, «Надежда» и «Юдифь» силились оторваться от несущихся по пятам врагов.

Некоторые берсерки были сущие громадины, даже крупнее «Надежды». Однако таких среди преследователей, по счастью, не оказалось. В нашпигованном свободной материей пространстве гонку выигрывает сверхрезвый малыш: чем больше площадь поперечного сечения корабля, тем ниже его максимально допустимая скорость. Корпулентная «Надежда» никак не годилась на роль гоночной яхты (в спешке всеобщей эвакуации другого выбора не было), и потому сторожевик делал все возможное и даже невозможное, чтобы постоянно держаться между транспортом и преследователями. «Юдифь» служила кораблем-маткой для малых боевых суденышек-истребителей, выбрасывая их в пространство каждый раз, когда враг подходил слишком близко, и принимая на борт, когда минует непосредственная опасность. На старте гонки их было пятнадцать, теперь осталось девять.

Ритм пульсаций, нагнетаемых в мозг Мзлори системой жизнеобеспечения, постепенно замедлялся, пока наконец все не прекратилось; осознание реальности вновь вернулось к нему. Силовые поля, удерживающие тело, слабели, и это было верным признаком того, что истребитель возвращается на борт сторожевика.

Как только истребитель под номером «четыре» скользнул в док «Юдифи», Мэлори, поспешно отсоединив систему жизнеобеспечения, натянул мешковатый комбинезон и с трудом выбрался из тесной кабины.