Дойнос заставил себя не оглядываться, вновь вбивая мысли в рамки задания.
Еще несколько минут такого полета, и надо вылезать из расщелины и уходить за пределы атмосферы. Зачем? Мин не видел смысла в том, чтобы оставаться дальше в живых.
За спиной взвизгнул астродроид; Мин вздрогнул, возвращаясь в реальность, посмотрел по сторонам и увидел, что ухитрился подцепить себе на хвост парочку ДИшек.
Можно было остаться и погибнуть. Можно было позорно бежать и доложить о своем провале командованию - в самых жестоких, унизительных подробностях.
Мин предпочитал умереть. Но семьи одиннадцати погибших пилотов имели право знать, как встретили свою судьбу их любимые. Дойнос прибавил мощности двигателям и вписался в следующий вираж, не зацепив скальной поверхности. Он даже не замечал, что плачет.
2
У ординарца было примерно столько же эмоций, сколько у феррокритового бункера. Он смерил низкорослого пилота снисходительным взглядом, а потом без комментариев проводил посетителя в кабинет. Стены внутри были умиротворяющего голубого цвета, меблировка - из гладкого отполированного дерева, обивка - цветов моря, воздух прохладный и неприятно влажный. Немедленно захотелось расстегнуть воротничок, а еще лучше бы вообще избавиться от кителя, но Ведж проявил твердость характера. Сейчас униформа, и только она, придавала ему уверенности и успокаивала больше, чем приглушенный свет, мягкие кресла и уютная обстановка похожей на аквариум комнаты.
Хозяин кабинета поднялся навстречу гостю. Как и прочие его сородичи, для большинства людей адмирал Акбар был прямоходящей, двуногой и весьма разумной рыбой или, если точнее, амфибией, но Антиллес слишком давно был знаком с мои каламари. Поэтому считал адмирала существом более отважным и добрым, чем многие, кто сражался за Республику.
Акбар жестом предложил сесть.