Плохо отправлять почту, когда на внешних антеннах громадными пылающими вымпелами пляшут протуберанцы. Перечислив неисправности и запросив надбавку, Форт немного выждал – не треснет ли еще что-нибудь? – и выкинул письмо в эфир. Привет регистру Ллойда! Пришла пора любви между регистром и транспортно-страховой компанией.

– Вибрации, – сквозь челюсти оповестила Эш. – У нас вибрации корпуса. Включаю антирезонатор.

«Это похоже на учебную тревогу, – мелькнуло у Форта. – То одно, то другое, то третье. Экзаменатор вбрасывает задачи и ставит оценки за решение».

– Трясение, – подтвердила Далан. – Я его слышу.

«И все из-за каких-то жалких тринадцати тысяч. Рычаг потянешь – и неясно, где окажешься. Не то передок корабля отоpвется. Чур меня!»

– Входим при счете «ноль». Все готовы?.. Начали.

Цифры замигали, и засиял овал нуля. Экран пилота пошел концентрическими кольцами, показывая вхождение в трубу. Скелет корпуса стал вспыхивать участками накала – это высвечивались напряжения несущего каркаса.

УДАР О ПЕРЕБОРКУ В ОТСЕКЕ 17. ПОВРЕЖДЕНИЙ НЕТ.

ПРОХОЖДЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО.

– Господь, Господь, – шептала Эш, – мы проскочили!..

УСКОРЕНИЕ ПРЕКРАЩЕНО.

– Расслабон считаю открытым, – Форт потянулся в кресле, больше по закоснелой привычке, так как кибер-тело этого не требовало. – Дальше распорядок по режиму крейсерского полета.

Плазмаки угасли, в дело вступили линейные стержни.

– Эш, восстанови осветительную сеть. Тянуть на резервной – непорядок.

– Есть, капитан! – душа Эш твердо встала на место, уверенность вернулась, дело казалось выполнимым.

УТЕЧКА ВОДОРОДА ИЗ РЕЗЕРВУАРА 8А. ВЗРЫВООПАСНАЯ ГАЗОВАЯ СМЕСЬ В МАШИННОМ ОТДЕЛЕНИИ. ДВИГАТЕЛЬНЫЙ ОТСЕК 4 ЗАКРЫТ.

Настроение Эш, едва воспрянувшее, покатилось вниз. И замерло в точке оледенения, когда экран объявил одновременно с волной дрожи, докатившейся до рубки: