А когда к городу подступили белые, эти казаки из окон своих домов на выбор стреляли в спины красноармейцев. В итоге разгром, город оставили. Цитирую Кутякова: "Казаки торжествовали победу... Все раненые красноармейцы были расстреляны на Соборной площади, а сдавшиеся в плен (около 250 человек) были сожжены в облитом керосином амбаре". (И.С. Кутяков "Василий Иванович Чапаев", М., 1958, Воениздат, с.56.)

Гражданская война, кипящая и бурлящая социальная каша, в которой жизнь человеческая - тьфу.

Так вышло б и здесь, если бы победили те. И списков бы не составляли. "Имена де ты их, господи, веси...")

5.

Все бы ничего, но в подписанным отцом списке оказалась его двоюродная сестра. Урожденная Савченко, но вышедшая за жителя этого села Морковина. Богатея и закоперщика мятежа. Жена мужа (как и подобает хорошей жене) поддержала.

- Там пол-села Морковиных. И в списке почти все... - оправдывался потом отец (не передо мной). - Да разве бы я не вычеркнул, если б знал!

Да, может, вышло так, от замороченности. А может, не совсем. Возможно, вспомнилась та ночь в амбаре. Или недавняя гибель комдива, товарища юности. А скорее всего, сработала эта страшная логика взаимного остервенения, которой в гражданских и религиозных войнах не в пример больше, нежели в "нормальных" межгосударственных. Почему, не знаю, но это так.

Словом, сделано. Назад не вернешь.

Конечно, в родной Романовке об этом сразу узнали. Сенсация и скандал.

И Григорию Феофановичу, которого до этого все-таки уважали: обнищал, но брата выручил, - пришлось худо. Над ним смеялись: ты его спас, а он вон что учинил, сгубил родного человека! "Ты ведь, Григорий, Каина спас!.." Его ругали и позорили. И те, кто чем-то помогал ему, враз перестали это делать.