Астронавт нагнулся и подобрал с платформы короткий, оплавленный на конце волос. Волос-щупальце был усеян длинными полыми шипами. Коваль попытался его разорвать, но с таким же успехом можно было пробовать на разрыв стальную проволоку.

До полудня бластер пришлось применять еще трижды. Потом море кончилось, и Стас оказался в самом сердце мангровых зарослей. Тележка с трудом топтала упругие стебли растений, а из-под корней ее обстреливали обкатанной галькой пухлые, как надувные матрасы, тритоны-канониры. Один, довольно большой, камень серьезно повредил фотоэлемент робота.

Потом кончились и мангры. Теперь, над землей, нужно было вести себя вдвое осмотрительнее.

Тележка быстро пересекла узкую полоску пылевого пляжа и, подмяв под себя первые пучки бетианской травы, поплыла по обширной луговине, кое-где подернутой паутиной хорошо протоптанных звериных тропок. Самих зверей пока видно не было. Но вот появились и они. Как ни странно, это оказалось семейство реликтовых ходоков, фото которых в свое время так поразило Коваля, тогда еще зеленого самоуверенного гардемарина.

Ходоки, не обращая внимания на тележку, чинно шли по своей тропинке, топоча аккуратными желтыми лапоточками. У заднего, самого маленького, развязалась и тащилась по земле пушистая онуча. Он так потешно спотыкался, подпрыгивал и оглядывался на преследователей смышлеными глазенками на стебельках, что Стас не смог сдержать хохота. И зря. Ходок разобиделся, надулся, поднатужился и пустил прямо в лицо астронавту из-под полы армячишки струю едкой вонючей жидкости. Коваль успел увернуться, но несколько капель все-таки, попало на кожу и обожгли до волдырей.

- Спасибо за урок! - сказал Стас вслед такой безобидной на вид зверюшке. - Впредь будем осторожнее! Предосторожность оказалась не лишней. На опушке близких уже джунглей маячила пара гигантских богомолов. Жуткие, высотой с трехэтажный дом, зверюги несколько лет назад доставили поселенцам немало хлопот.