- Но доказать, что чего-то не существует, невозможно, заметил Кирилл.
- Именно. Поэтому, если, занявшись фантомом, вы ничего не обнаружите, придется признать, но только с определенной долей вероятности, что самой проблемы действительно не существует. Возникли нервные расстройства, связанные с индивидуальными особенностями психики отдельных участников экспедиции. В этом случае надо установить, какие именно особенности человеческой психики противопоказаны участникам марсианских экспедиций и почему. Думаю, никто лучше вас с такой задачей не справится.
Кирилл с сомнением покачал головой.
- Все это так далеко от моих нынешних научных интересов... И еще одно: участники экспедиций на Марс - и у нас, и у американцев - проходят сквозь такие тесты и такую массу проверок, что кандидат с минимальными психическими отклонениями от нормы со стопроцентной вероятностью будет отсеян.
- Человеческий мозг всегда был и остается великим неведомым, коллега. Это такая бесконечность неведомого... - Бардов махнул рукой. - Да вы знаете гораздо лучше меня. А вот относительно подготовки американцев, выясните подробно, когда привезут их... заболевшего. Обстоятельства заболевания тоже. Потом их данные сопоставим с нашими.
- Кажется, вы считаете, что я уже дал согласие? - недовольно заметил Кирилл.
Широкое красное лицо Бардова озарилось лучезарнейшей улыбкой.
- Я не сомневался, коллега. Именно поэтому просил вас... а не приказывал. Думаю, что вам сразу после старта "Ветра времени" надо побывать у наших американских друзей. Уточнить на месте, как получилось с их парнем. Впрочем, программу работ по проблеме "фантом Азария" вы разработает сами. В любое время привлекайте для этого Максима и меня... Программу вы представите на утверждение ученого совета нашей пятой смены, скажем, через месяц. Нет, ровно через четыре недели. Вам все ясно, коллега?