— Лохмотья и трущобы теперь в человеческих душах, Рут… А то, что вы видели… Эти дома и красивые машины, и все остальное — почти все взято в кредит, в долг. За это надо платить всю жизнь. И если кто-то не сможет сделать очередного взноса — у него отбирают все и… высылают из города… Если, конечно, у него не найдется защитников.
Она вздрогнула, испуганно оглянулась по сторонам и замолчала.
— Значит, здесь, в городе…
— Здесь, в городе, могут жить только те, кто в состоянии платить… А чтобы платить, надо много и тяжело работать. Работать всю жизнь.
— Что же происходит с теми, кого высылают?
Ее губы задрожали:
— Не знаю… Не спрашивайте меня об этом, Рут… Вообще никогда никого не спрашивайте об этом… Пожалуйста…
Он с удивлением увидел, что она плачет:
— Кари, дорогая, что с вами? Успокойтесь!.. Ну…
Он протянул ей свой носовой платок.
Прижимая платок к глазам, она попыталась улыбнуться сквозь слезы:
— Простите меня, Рут… Это сейчас пройдет…
Но спазм плача снова сотряс ее худенькие плечи.
Он плеснул в бокал вина и заставил ее сделать несколько глотков. Услышал, как застучали ее зубы о край бокала, когда она пила вино.
Рут взял сигарету. Тотчас подкатился робот-официант, ловким движением протянул палец. На конце пальца блеснула красноватая искра. Рут прикурил от протянутого пальца и глубоко затянулся.
Кари сидела, низко опустив голову. Пряди темных волос свесились ей на грудь и закрывали лицо. Конец золотой цепочки выскользнул из-за кружев в вырезе платья. Нет, на конце цепочки не было силуэта старинного парусника… Там был маленький золотой крестик.
Затягиваясь крепким ароматным дымом, Рут попытался сообразить, что, собственно, произошло. Она не похожа на наркоманку… Может быть, просто истеричка? Тоже маловероятно. Кари выглядела совершенно нормальной девушкой и рассуждала вполне здраво, пока он не спросил ее о тех, кого высылают… У нее неплохая фигура, красивые ноги; вероятно, она отличная спортсменка. В чем же дело, черт побери?.. Незажившая рана недавнего тяжкого переживания? Он разбередил ее своим вопросом?.. Рут почувствовал, что все больше теряется в окружающей обстановке. Одно непонятное нагромождалось на другое…