— Потому, что он спросил, не робот ли я капитана Доррингтона.

— Ну и что?

— Я не должен отвечать каждому. И ему не ответил.

— Прекрасно, и что дальше?

— Он сказал, если я робот капитана Доррингтона и скажу капитану Доррингтону, что видел его, он велит послать меня в переплавку.

— Вот что… Но разве от него это зависит?

— Не знаю…

— А ты не хотел бы, конечно, чтобы тебя послали в переплавку?

— Никто из роботов моей системы не хотел бы этого.

— Прекрасно, Ио. Обещаю тебе, что пока я жив и ты со мной, никто не посмеет послать тебя в переплавку.

— Благодарю, капитан Доррингтон, — прошепелявил Ио.

— Как же выглядел этот человек?!

— Это был не человек.

— Еще не легче. Что же это было такое?

— Это был робот системы «пять».

— Робот системы «пять»? Никогда не слышал о такой. Что это за система?

— Это плохие роботы, капитан Доррингтон. Самые плохие. Хуже нет. Они всё могут.

— Что — всё? Какая у них специализация?

— У них нет специализации. Они всё могут. Некоторые работают в полиции. Но этот в полиции не работает.

— Почему ты думаешь?

— Я не…

— Ладно, ладно… Почему ты сказал, что этот не из полиции?

— У него не было номера и палки.

— Ты раньше его не встречал?

— Нет.

— Спасибо, Ио… Теперь принеси мне, пожалуйста, стакан содовой.

— Ужин тоже?

— Нет, не хочу ужинать. Только стакан содовой.

— Сейчас, капитан.

Ио исчез. Рут вышел на балкон. Внизу раскинулось море огней ночного Роктауна. Ярко светились прямые как стрелы магистрали центра; пульсировали зелеными и красными огнями ленты реклам. Сверху казалось, что центр города объят пестрым пламенем исполинского фантастического пожара. К окраинам света было меньше, но там возникали какие-то багровые и желтые сполохи, что-то сверкало, искрилось, рассыпалось огненными фейерверками.