Бедная Джейн… Она-то навсегда осталась там — в ледяной ночи Плутона. Она оказалась хорошей подругой — преданной и нежной. Их связь не была случайной. Кажется, она любила его. А он… Нет-нет, ему тоже бывало с ней хорошо. Но когда нелепый случай унес ее жизнь, он не испытал настоящего горя… Одиночество — да, горе — нет… Когда замуровывали штольню, в которой был оставлен ледяной саркофаг Джейн, многие плакали, а он… Его глаза оставались сухими. Бедная маленькая Джейн! Она так мечтала о возвращении на Землю. Вместе с ним… Теперь на Земле он чаще вспоминает о ней, чем там в последние годы. Лаборант Джейн Верра… Ее имя навечно занесено в книгу Героев космоса. Так же, как и его собственное. Но он возвратился…

Странно, однако, что никто не тревожит его сегодня. Бестолковая суета первых четырех дней, последовавших за высадкой на космодроме Западной пустыми, не оставляла времени думать. Сегодняшний день — первый, когда он мог собраться с мыслями… Что же будет дальше, если свободного времени у него окажется больше? Нет-нет, довольно об этом. У него еще час до намеченной встречи. Надо спуститься вниз и посмотреть город.

Подойдя к двери, Рут вдруг вспомнил о странном конверте. Оглянулся. Раскрытый конверт лежал на столе, рядом темнела полоска ткани. Рут пожал плечами. Вернулся к столу. Взял темную полоску, еще раз перечитал ее, усмехнулся и сунул в карман.

Скоростной лифт за несколько секунд опустил Рута в просторный холл. Седоголовый портье вежливо поклонился ему из-за своей стойки. Рут кивнул и вышел наружу. После кондиционированной прохлады холла горячая влажная духота ошеломила. Дымился только что политый асфальт; пахло бензином, потом и чем-то жареным. Узкая улица была запружена яркими машинами, медленно плывущими в двух противоположных направлениях.