- Прогрессирует даже быстрее, чем я думал, - покачал он головой. - Если так пойдет и дальше, через три-четыре дня Анастасия впадет в финальную кому. Пожалуйста, дай мне теперь отвезти ее в больницу. Тебе лучше не видеть того, что с ней будет. К тому же тебе надо отдохнуть. Выглядишь, как будто месяц глаз не смыкал.

- Выспаться я еще успею. А пока хочу, чтобы она была тут, со мной.

Дрейк усадил Тома к окну, сам сел напротив и стал объяснять, чем занимался последние несколько недель и чего хочет от друга.

Том Ламберт выслушал его, не проронив ни слова. Потом пожал плечами:

- Коли так, Дрейк, дело твое. - В его взгляде была жалость. - Я тебе помогу, конечно. Анастасии уже больше нечего терять. Но ты же понимаешь, что успешное размораживание и оживление еще никому никогда не удавались?

- На рыбах и земноводных…

- Это ничего не значит. Речь идет о людях. Должен тебе сказать, что, на мой взгляд, ты зря теряешь время. Только все для себя усложняешь. Что говорит Ана?

- Почти ничего. - Это была прямая ложь: Ана и слыхом не слышала об идее Дрейка. - Она согласна… возможно, больше ради меня, чем ради себя самой. Думает, что ничего не получится, но ей же действительно нечего терять. Слушай, ты ей лучше не говори. А то выходит, будто она уже мертвая… Тебе надо подписать кое-какие бумаги - я все подготовлю и Ане на подпись тоже сам все дам.

- Поторопись. - Том был мрачен. - Это надо сделать, пока она еще может держать карандаш.

Спустя четыре дня Дрейк опять пригласил Тома Ламберта. Врач направился в спальню, пощупал у Аны пульс, измерил давление и мозговые волны.

Вышел он с каменным лицом.

- Боюсь, Дрейк, это кома. Вряд ли она придет в сознание. Если ты еще не передумал, надо начинать. У нее еще сохраняются некоторые признаки функционирования организма. Через три дня это будет пустой тратой времени.