Присев в тени здания, Георгий чертыхнулся. Наверное, в сотый раз за сегодняшний день. Ох, верно, икалось рогатому! А сколько чертыхался он вчера и позавчера! Правильно говорят: скверное это занятие - чертыхаться. Все равно что кликушничать. Потому как зверь на копытцах - он ведь все время рядышком. Сидит и ждет, когда позовут. А мы и зовем. Ежечасно и ежеминутно. А после удивляемся сваливающимся отовсюду напастям.

Георгий ладонью провел по лицу, сдержанно поморщился. Кожа на щеках шелушилась, на лбу так и вовсе слазила целыми лоскутьями. Здешнее немилосердное солнышко доставало всюду. Металл автомата раскалился так, что держать его в руках стало настоящим мучением. И вообще все ощущения были из разряда неприятных - липкое тело, соляная корка на рубахе, беспрестанно сохнущая гортань. Пот заливал глаза, заставлял то и дело тянуться за платком, но и платок давно превратился в нечто ядовитое, чем впору было протирать грязную сантехнику. Кроме того, глаза то и дело застилало странной пеленой. Мир подергивался дымкой, и не помогало никакое моргание. Все проходило само собой, спустя несколько секунд, и все-таки привыкнуть к этим спонтанным аберрациям он не мог.

Брезгливо Георгий отложил автомат в сторонку. Не слишком, впрочем, далеко. Что такое оказаться в здешних местах без оружия, он уже знал превосходно. Лохматые твари, казалось, только того и ждали, чтобы он отвлекся на минуту, прикрыл глаза или убрал палец с курка. Его состояние они чувствовали превосходно и моменты для атак выбирали удивительно точно.

Со вздохом Георгий устремил взор к городским окраинам. Далеко-далеко на горизонте причудливым подобием холма вздымался лес - край свежих, ласкающих взор оттенков с едва заметно шевелящейся листвой. Вот бы где сейчас очутиться! А не париться среди этих треклятых развалин.

Шахматный город... Почему-то Георгий сразу нарек его этим именем. Так уж вышло. Само собой. Возможно, по той неведомой причине, что все здесь было в детскую несерьезную клетку - и вымощенные широкими плитами площади, и дома из квадратных непривычных кирпичей, и крыши, сложенные из идеально ровной черепицы. Цвета тоже не баловали излишней пестротой. Всюду, куда ни падал его взгляд, преобладали черно-белые контрасты. И только далекий лес не вписывался в общую картину, да поблескивающая на окраине река.