Георгий придвинулся к стене. Прежде чем взяться за кладку, еще раз настороженно обвел взглядом залитую солнечным светом улицу. Цену этой зыбкой тишине он тоже успел прочувствовать в полной мере. Стоит только улечься и закрыть глаза, как хлынут и ринуться со всех сторон. Стаями и косяками! И никаких патронов тогда не хватит, никакой скорострельности. Благо еще, что умирать эти твари тоже не любили. Потому и давали деру после первых же выстрелов. А сообразили бы, что ничего он один не сделает, что боезапасов у него пшик, давно бы кинулись и растерзали в клочья. То есть парочку летунов он, возможно, сумел бы завалить, зато другим уж точно довелось бы полакомиться мяском гостя...

Георгий рукавом обтер воспаленные глаза. Или не на мясо он был им нужен? Может, кидались как на чужака, заявившегося на чужую территорию?..

Он яростно поскреб затылок. Мысли зудели в голове, и нервный, появившийся в последние дни тик отчетливо трепал левое веко. Резко выдохнув, он опустил приклад. Треснуло и сыпануло крошкой. Все верно. Миражами здесь и не пахло. Непрочный раствор совершенно не держал кирпичи, кладка легко просыпалась внутрь.

Георгий, повеселев, поднял голову. Вот так, господа винтокрылые! Он вам не ягненок и не глупая лягуха! И крылья кое-кому еще запросто обломает! Вместе с рогами и копытами...

***

Воистину блажен тот, кто бездумен! Блажен и счастлив!

Георгий лежал в ванне и, воплощая в явь недавние грезы, черпал пригоршнями воду, медлительно поливая лицо и макушку. Жажда - это вам не фунт изюму! К ней не притерпеться. И воду он пил не ртом, а всем телом сразу, разбухая, как сухарь, брошенный в чай. Вот уж никогда бы он не подумал, что ванна, наполненная прохладной водой, это так восхитительно! Заметьте - не горячей, не теплой, а прохладной! Без каких-либо шампуней, без японских соляных добавок. Он просто лежал и нежился. Автомат висел на крючочке справа, слева расположились пластмассовый скребок и ворсяная мочалка. А еще - графин с холодной питьевой водой. Тоже рядышком, чтобы легко можно было достать рукой.