- Кто ты и откуда? На жителя Благодатной страны ты не похож.

Герай на мгновение потерял дар речи - так хороша была эта незнакомка в своем расшитом золотом шерстяном платье. Волосы ее были украшены широкими золотыми лентами, листьями и бело-голубыми лепестками из стекла. Но лучше всяких нарядов были ее глаза - спокойные, задумчивые, редкого сине-зеленого цвета. Ваятель кратко рассказал о себе. И пока он говорил, женщина не сводила с него взгляда. Гераю чудилось: эти глаза ободряют его, лучатся теплотой. "Э, наваждение!.. Со страху кажется", - подумал он.

Когда Герай умолк, женщина сказала:

- Я запомнила тебя. И найду, когда понадобится, - и, царственно повернувшись, исчезла в сумраке.

Он отыскал Иди-Нарума в просторной нише, вырубленной в стене храма. На скамье черного дерева, обтянутой темно-красной бараньей кожей, сидел грузный мужчина с крупной головой. В резких чертах лица виделось что-то хищное, но этому странно противоречили высокий лоб и затаенная печаль в жгучих темных глазах. А рот соответствовал представлению о "тигре зиккурата". От всего облика Иди-Нарума веяло мощью. "Лишь такие и властвуют в гнезде скорпионов, именуемом Этеменигурой", - подумал ваятель, сгибаясь в поклоне.

Иди-Нарум смерил его взглядом, низким баритоном спросил:

- Кто ты? Приблизься.

Герай сделал шаг, снова поклонился:

- Мое имя - Герай. Вот письмо от Исма-Эля, - и протянул глиняную табличку.

Иди-Нарум, разобрав клинопись, поднял глаза:

- Здоров ли твой господин Исма-Эль? Я помню его совсем молодым, когда он гостил в Уре. Это были дни и моей молодости...

- Он здоров, мудрейший, и правит сильным городом.