- Я был в далеком краю Черных песков, за морем Каспов. Мой осел издох в дороге, и вот я пешком иду в Ур.

Вожатый поцокал языком, как бы сочувствуя, что незнакомцу предстоит столь дальняя дорога, и сказал:

- Нет, не могу помочь! Караван идет в Синджарскую долину.

Тут подъехал второй караванщик - статный мужчина лет тридцати в грубошерстной накидке. Его лицо вызвало в памяти Октема отрешенные черты воинов - на статуэтках из древнейших поселении Намазга-Депе и Анау. Тот же длинный клювовидный нос, миндалевидные глаза, круто изогнутые брови; подбритая с боков борода двумя узкими прядями ниспадала на грудь. "Воронообразное лицо, как у эламитов, - привычно зафиксировал мозг Октема. - Значит, он - потомок тех южноиранских племен, которые проникли в Каракумы где-то в начале третьего тысячелетия до новой эры". Еще Октем отметил пальцы мужчины - очень длинные и крепкие. "Музыкантом мог бы быть", - подумал Октем.

- Меня зовут Герай, - приветливо сказал мужчина. - А тебя?

Октем назвался и повторил легенду о страннике-жреце.

- Из-за Черных гор идешь? - спросил Герай. - А там где был?

- В городе Туркате, где на площади стоит святилище, похожее на маленький зиккурат, - без запинки ответил Октем. В глазах Герая мелькнуло недоверие:

- Я как раз оттуда, но что-то не видел тебя на улицах.

"О, шайтан! Как я промахнулся..." - растерянно подумал Октем.

- Правитель Исма-Эль, почтенный, послал меня в Шумер учиться строить храмы, - продолжал Герай, сделав вид, что верит "жрецу". - Ибо я ваятель и зодчий.

- Завидую тебе, - отозвался Октем, многозначительно глядя ему в глаза. Так помоги и мне попасть в священный Ур.

Герай обернулся к вожатому, равнодушно взиравшему на жреца в пропыленной тунике:

- Я беру путника с собой.

- У меня нет свободных верблюдов и ослов! - отрезал вожатый.

- Найдешь! - повысил тон Герай. - Переложи груз с одного осла на пять других - получишь свободного, верно? Не забывай, что Исма-Эль велел исполнять мои просьбы.