Мышь, мой домашний саблезубый тигр, в развалку вышел из спальни и раскрыл пасть в огромном собачьем зевке. Он сделал шаг в моём направлении, потом замер, когда вонь от обгорающей слизи достигла его носа. Подумав несколько секунд эта огромная, серая псина, с грацией, которую трудно было ожидать от такой махины, мгновенно развернулась и скрылась обратно в спальне.

— Трус, — крикнул я ему в спину и посмотрел на Мистера, моего кота, который дремал на самой верхней книжной полке, греясь в потоках теплого воздуха от камина. — В конце концов, хоть ты не бросил меня.

Мистер одним глазом глянул на меня, а затем, втянув вонючий воздух, поднявшийся от камина, укоризненно помахал обрубком хвоста. Он с явным недовольством, грациозно спрыгнув с книжной полки и с чувством собственного достоинства последовал за Мышем в относительно ароматическую безопасность моей спальни.

— Зануда, — пробормотал я и посмотрел на мой посох. Он был покрытый коркой гноя. Мне придется убирать его с помощью наждачной бумаги и восстанавливать вырезанные руны. И, возможно, придется проделать тоже самое с жезлом. Глупые несчастные любители, играющие с вещами, не понимали. Големы слизи всего лишь отвратительны.

Молли поднялась обратно по лестнице, переодевшись в запасную одежду. У неё уже был опыт тренировок со мной на протяжении последних шести месяцев, и она держала на всякий случай запасную одежду в спортивной сумке под небольшим столом, который я поставил для неё в лаборатории. Она облачилась в одну из этих черных, узких юбок, которые постоянно морщатся и в мартинсы. Не подходящая одежда для зимней погоды, но все же менее не подходящая, чем черные спортивные шорты.