Взгляд девушки стал проницательным. Даже немного слишком…

— И что же случилось, Бэрби?

— Меня как-то понемногу отстранили, — неловко признался он. — Я так никогда и не узнал, почему… Работа эта мне нравилась, а отметки у меня были даже получше, чем, например, у Сэма. Я бы с радостью отдал правую руку, лишь бы вместе со всеми поступить в созданный Мондриком Фонд, а потом поехать с ними в Гоби.

— Что же случилось? — безжалостно допытывалась девушка.

— Я точно не знаю, — пожал плечами Вилли. — Что-то настроило доктора Мондрика против меня. Но вот что именно… это так и осталось для меня загадкой. Просто на последнем курсе, в конце учебного года, перед началом нового полевого сезона, Мондрик заставил всех нас пройти медкомиссию. Ну там, прививки, анализы и все такое… А потом вызвал меня к себе в кабинет и сказал, что я никуда не поеду.

— Но почему?

— Он не сказал, — гримаса боли от этой давней обиды на миг исказила лицо Бэрби. — Он, разумеется, понимал, какой это для меня удар. И все-таки объяснять ничего не стал. Мондрик просто рассердился, словно он и сам страдал от своего решения ничуть не меньше, чем я, и предложил мне помощь в поисках любой другой работы. Вот тогда-то я и поступил в штат «Кларендон Стар».

— А ваши друзья, значит, отправились в Монголию?

— Тем же самым летом, — кивнул Бэрби. — С первой экспедицией Фонда.

Теперь взор девушки стал испытующим.

— Но тем не менее, вы остались друзьями?

Бэрби кивнул. Какой-то странный вопрос.

— Да, мы по-прежнему друзья. Я тогда здорово обиделся на старого Мондрика. В основном за то, что он не объяснил, почему я ему не подхожу. Но с Сэмом, Ником и Рэдом я никогда не ссорился. С ними все о'кей. После тех летних путешествий в Мексику, Перу и Гватемалу Сэм начал называть нас «четыре мушкетера». Если Мондрик и рассказал им, почему он меня выгнал, то ни один из них ни разу об этом не упоминал.