По левой стороне салона творилось нечто невообразимое - все иллюминаторы сияли ослепительно-оранжевыми сполохами, будто за ними кто-то врубил тысячи горелок одновременно. Андрей со своего места не мог видеть источник странного сияния, но и без этого у него волосы на затылке зашевелились. А уж дружные крики тех, кто сидел у иллюминаторов...

  Что за?!.. Крыло загорелось?!

  Журнал выскользнул из мгновенно вспотевшей ладони - не тратя время, Андрей поспешил пристегнуться. Он проделал это рефлекторно - очевидно, проснулась интуиция. Едва успел - самолет внезапно резко лег на правое крыло, попытался было выровняться назад, но в следующий миг машину попросту смело. Уютный мирок салона попросту смело: по салону полетела посуда, журналы, сумки... и люди. Мало кто сидит пристегнутым после набора высоты...

  Самолет нехотя завалился на правый бок. Перед Андреем головой на иллюминатор рухнул один из пассажиров. Корча в пронзительном крике кровавую маску, оставшуюся от лица, бедняга схватился за кресло впереди. Это его не спасло - очередной крен машины выкинул его к носу столь стремительно, что пластиковая обивка вырвала несчастному ногти. В этот же миг Андрею заехал по затылку кто-то, прилетевший от хвоста. Повезло что вскользь, но все равно шея угрожающе хрустнула, резко лязгнули зубы, наполнив рот осколками эмали, в глазах потемнело.

  Это конец - авиалайнеры не приспособлены к подобной акробатике.

  Это конец!

  Но все равно хотелось верить в лучшее, и сопротивляться костлявой старухе до последнего. Спасая голову от летающих по салону предметов и пассажиров, Андрей пригнулся, обхватил голову ладонями. Он теперь почти ничего не видел, но зато слышал все прекрасно. Надсадно ревели двигатели, угрожающе трещал фюзеляж, отрывисто ломалось что-то пластиковое, хрипло булькали динамики системы трансляции, временами эти невнятные звуки разбавлялись вполне узнаваемыми словами, иногда предельно матерными.



3 из 65