— О! Олег! Мы только тебя вспоминали! А чего это ты в закутке делал со свиньей? Вон как от тебя выскочила — будто ошпаренная, да и ругаешься ей вслед.

— Пойди у нее спроси, если сильно интересно.

— Да мне совсем неинтересно. Но только поговаривают про тебя, что ты их не любишь больно. С палкой гоняешь, говорят.

— А за что их любить? Они раз ко мне в избу залезли, всем стадом. Воняло потом долго свиньями. А бить их надо только палкой. Тугие заразы — сейчас чуть ногу об зад не сломал. Не лучше ли за стеной свинарник сделать и не пускать сюда эту заразу?

— Не хватает пока на стройку народу. Там ведь работы много: изгородь хорошую еще надо сделать будет.

— На мостовую, вон, нашел людей.

— На мостовую нужнее.

— Ну-ну. У нас в поселке больше тысячи народу, скоро в этих стенах не будем помещаться, поневоле начнем ввысь расти. Придется нормальную канализацию делать: ломать твою мостовую, копать траншеи. Так что пустой труд ты затеял.

— Нет, Олег — зря ворчишь. Восточников мы по хуторам расселять будем, и в лагерь лесорубов — там пора нормальный поселок ставить, укрепленный. Отсюда тоже часть народов переселим, чтобы чужаков своими разбавлять. Да и без этого пару тысяч наш старый поселок вместит свободно, спокойно обойдемся и без канализации. Если уж за нее все же возьмемся, то лет через пять, или десять. Нечего нам грязь месить все эти годы.

— У Монаха в столице канализация есть, и мостовая.

— И что? У него на севере больше десятка тысяч населения, раз в пять больше чем нас, ему проще с этим. Да и канализация, как я понимаю, у него не во всех поселках?

— Ну не во всех.

— Вот!

— Зато мостовая у него деревянная. Такую проще сделать.

— Может и проще, но у нас зато лучше. Будет у нас образцово-показательный поселок.

— Сноб ты Добрыня. Ладно, я на причал, там от Монаха опять камни привезли, прослежу, чтобы их на твою мостовую не пустили.