— Доктор, вы дитя. Дело не в стрельбе и не в голых девочках. Дело в специфической системе восприятия, воспитывающей полную пассивность и отучающей от выбора, от принятия решения. Она даже создает теперь иллюзию выбора — но это только иллюзия.

— Вы полагаете, что это продуманная система?

— Нет, она сложилась стихийно. Да, она сложилась сама — самой простой и эффективной, какая только могла бы быть. Шарик скатывается в ямку.

И нечего искать злодейский умысел.

— А могло еще и сказаться то… ну, общая ситуация. Все плохо, жизнь трудная, нужно что-то этакое… легкое и успокаивающее…

— Так вы хотите это отнять?

— Нет. Но понемногу ослаблять. Иначе через поколение все станут идиотами.

— Ладно, для полноты картины, я вам кое-что добавлю, Вепрь. Я разговаривал с многими родителями. Они еще понимают, зачем детям надо учиться, но уже совершенно забыли, как это делается. Абсолютное нежелание что-либо делать. В южных морях есть такая штука — медузы…

— Понятно. Так как вам моя идея?

— Идея, очевидно, совершенно безумная. Центр охраняется пуще прежнего.

— Нет. Саму систему генераторов и весь этот блок восстановили точно. Так было проще всего — чертежи сохранились. Только камеры поставили.

— Это ни на что не влияет. Дополнительная охрана не поспеет.

— Поспеет, не поспеет… А как насчет старой идеи Мак Сима про газовые гранаты?

— А, он и вам рассказывал? Не получится. То есть могло бы получиться, если бы они были.

— Но их нет. А разработать?

— Где? У Мака под крылом, разве что? Но там стукач на стукаче.

— Да уж, как выяснилось, и у нас…

— Не надо об этом (быстро).

— Слушайте, есть идея. Обратиться к Маку.

— Все-таки сошли с ума… Если крыша была бы, она бы точно слетела?