– Кушай, у меня еще есть, – сказал Василий и переставил лапку генератора на двойку: приборчик загудел на высокой ноте. В принципе, такая штука могла готовить и на десятерых, только очень нагревалась и требовала заземления.

Когда гость наелся, Василий принялся его расспрашивать. Казалось, что гость понимает русский язык, но прикидывается дурачком. Хотя, кто его знает? – может, и не прикидывается. Ничего полезного Василий не узнал. Вскоре начало темнеть; солнце все-таки скрылось. Если и не за горизонтом, то за местным его эквивалентом. Без разницы. Василий лег на спину и закрыл глаза. Сквозь неплотно прикрытые веки он продолжал следить за незнакомцем. Минут пять тот сидел спокойно, потом тихо приподнялся и уверенным движением взял в руку камень.

– Ты не балуй, – сказал Василий. – Раздавлю, как клопа.

Гость сорвался с места и побежал. Еще минуту каменные стены отражали его неровное топотание; потом Василий уснул.

Он проснулся ночью, и вначале не мог понять, куда попал: вертикальная стена звезд вырисовывалась в мутном желтоватом воздухе; он перехватил руку первого нападавшего и ударил второго, третьего он швырнул, вслед за четвертым, прямо в пропасть; еще двое или трое навалились сзади. Судя по толчкам, нападавшие пытались вогнать ему под ребра что-то острое. Увы, ребята не учли, что полиборазоновое белье в тысячи раз прочнее любой кольчуги. Но все равно, с этим пора было кончать. Он развернулся и придушил кого-то мелкого и вертлявого. Кто-то успел ударить его чем-то очень твердым по макушке. И тогда Василий рассвирепел.

На следующий день на него нападали еще трижды, но потом отчаялись и отстали. Здешние люди (если это были люди) отличались низким ростом, подлостью и бестолковостью. Одеждой им служили жуткие лохмотья. Однажды они собрались было напасть целой толпой, но Василий выстрелил из болтера и обрушил на них кучу мелких камней. Демонстрация силы удалась: больше они не приближались.