Ясно, что Моррисон найдет проклятое золото, разбогатеет донельзя, впоследствии оплатит и собственные долги, и долги друзей, а поначалу закажет прямо в пустыню (не забудьте о телепортации...) коктейль под названием "Особый старательский" - огромную, выше колокольни, чашу, наполненную чистой холодной водой. Сюжет, повторяю, "телепортирован" из лучших образцов американской литературы времен "золотой лихорадки". Но не в нем дело, как и не в фантастическом антураже. Шекли пишет своего старателя с явной любовью, наделяет его такими чертами характера, которые по давней литературной традиции всегда отличали разного рода первопроходцев. И главная из этих черт - целеустремленность. Всегда и везде. Вопреки так называемому здравому смыслу, олицетворением коего в рассказе становится весьма симпатичный, по-своему добрый и отзывчивый, но со всех сторон железный робот-почтальон. Моррисон верит в себя и свою удачу, а Шекли верит в Моррисона - "замечательного американского парня" Моррисона, быть может, потомка тех, кто "в свое время" с ружьем в руках боролся за независимость, сражался за освобождение негров, в 40-е годы нашего века воевал с фашизмом в Европе. А уже в пятидесятых - с социализмом в Корее, в шестидесятых - во Вьетнаме... И всегда был твердо убежден, что сражается за "великую американскую мечту". В зависимости от времен менялась мечта. И "особый старательский" в нее вполне вмещается...

Я позволил себе некую толику иронии, потому что верю в неистребимое чувство юмора, которым наделен Шекли. Ведь тот же "Особый старательский" (я имею в виду рассказ, а не коктейль) можно принять всерьез, умилиться железной - что там робот! - напористости героя, пустить скупую слезу на сухой песок венерианской пустыни, который так и пышет жаром через обложку. А можно вместе с Шекли улыбнуться над бедолагой Моррисоном, который сейчас пустит в упомянутый песок десятки фантастических тонн голубой, прозрачной, холодной,, безумно дорогой своей "великой американской мечты".