"Экзекуция" продолжалась до тех пор, пока одна из дождевых капель, разбившись о камни пролома, не брызнула Фильке на затылок. От этого он завизжал так дико, что давно уже привыкший к предсмертным воплям бесчисленных жертв Силыч перепугался не на шутку и разжал пальцы. Филька плюхнулся на пол, откатился подальше от смертельно опасного пролома, вырвал из валявшейся в углу кучи хлама какую-то тряпку и аккуратно, чтоб только не попасть пальцами в дымящуюся язву, приложил к затылку. Силыч обошел стонущего Фильку и с опаской осмотрел его голову: из-под тряпки вился легкий сизоватый, но чрезвычайно вонючий дымок.

- Ну, Деда!.. Ну, ты и паскудник! - орал надломанным фальцетом Филька. - Ты что это, хрен старый, вытворяешь?! Или хочешь может, чтоб я вон как Демидка?..

Стремясь держаться подальше от разбрызгивающихся при ударе о камни капель, Силыч приблизился к пролому в стене, привстал на цыпочки и опасливо глянул в ночную мглу. Острый глаз упыря едва различил бесформенную кучу тряпья, давно уже переставшую дымиться - все, что осталось от Демидки, третьего члена их небольшой шайки.

И хоть негоже говорить о покойниках гадости (тем более о почивших вурдалаках!), однако же виноват во всем случившемся именно Демидка, самый младший и самый простодушный из них. Вампирская троица давненько уже обосновалась в подвале главного строения давно заброшенной полуразрушенной усадьбы. Некогда постройка имела вид вычурного дворца, из-за чего местные крестьяне иначе как "замком" ее не назвали. Так бы и сидеть упырям в подвале "замка", изредка вылавливать на обед случайных прохожих, спокойно их кровушку попивать да горя не знать, да вот беда: повадился дурак Демидка в близлежащую деревеньку, чтоб на девок молодых нападать. Уж больно кровушка у них здоровая да вкусная - ну, прямо спасу нет!

М-да-а-а... Насчет изумительного вкуса девичьей крови оно, конечно, чистая правда, да вот только после пятой безвременно погибшей девки селяне вконец переполошились.