- А по чьей милости мы тут пять дней сидели оголодавшие да злились друг на дружку?!

- А кто девок убивать повадился?!

- Демидка! Так он же и сгорел первый от дождя этого проклятущего!

- А вы, что ли, лучше?!

- А ты?!

- А ты сам?!

- Да!

- С чего это вдруг!

- А с того!

- Вре-о-ошь!

- Сам врешь!

- Да замолчите, наконец, оба! - не выдержал перепалки Филька и втиснулся между расходившимися вурдалаками, точно гора меж двух холмиков. Вот чтоб мне испепелиться на месте, ежели первому из вас, кто не замолчит, я самолично не залью смолой его старческую глотку!

- Ах ты ж ехидна... - начал Варсунька, но не дав ему докончить, Силыч грозно рявкнул:

- Это какой такой смолой, а?!

- Какой, какой... Смоляной! - огрызнулся Филька.

- А где ж ее взять-то? А ну, признавайся!

- Да здесь же! Всего через две комнаты и направо - там ее целая бочка. Трухи только со свода насыпалось, а под трухой...

Легко оттеснив Фильку, что при богатырской комплекции последнего казалось весьма невероятным, Силыч ринулся к бывшему священнику, резко толкнул его в плечо так, что Варсунька опрокинулся навзничь, и во все глаза уставился на его ноги.

- Чего ты? - опешил Варсунька. - Чего тебе от ног моих надобно?

- Сапоги, - пробормотал Силыч. - С чего ты сапоги нацепил в такую жарищу?

- Да ежели ливень льет которую ночь напролет, земля поневоле раскиснет, даром что жара. Как же иначе по грязи ходить... - забормотал Варсунька, не понимая, к чему клонит нынешний товарищ по несчастью, в недавнем прошлом бывший закоренелым врагом. Но Силыч без лишних слов принялся стаскивать с него левый сапог.

- Ты чего, Деда?.. - от волнения Филька забылся, однако Силыч совершенно не обиделся на прозвище, а весело молвил в ответ:

- Ничего, ребята, не унывайте - выберемся. Филька, примерь-ка Варсунькины сапоги.

- А почему...

- А потому! Ты самым молодым в упыря обратился, в тебе сил поболе наших будет - выручай же из беды всех нас!

Силыч стащил с ноги ошарашенного Варсонофия один сапог и принялся за другой.