- Вы не ушиблись, Уотсон? - заботливо спросил Холмс, пытаясь выбраться из-под меня.

- Нет-нет, нисколько! - ответил я.

Сверху донесся топот двух сотен ног. За какую-то секунду он достиг апогея и затих.

Холмс был доволен, как никогда.

- А здорово мы провели их! - гордо сказал он. - Теперь домой, Уотсон. Нам дьявольски повезло - мы вернемся самой короткой дорогой.

В руках моего друга появился потайной фонарь, и Холмс смело шагнул в канализационную трубу. Я последовал за ним.

Мне никогда прежде не доводилось осматривать лондонскую канализацию. В блеклом свете фонаря моим глазам предстал лабиринт труб, футов семи в диаметре, по дну которых медленно и величественно текли нечистоты. Потрескавшиеся местами бетонные стены покрывали неприятные желтые потеки. Холмс, вероятно, отлично знавший дорогу, уверенно шел вперед.

- Ну что же, Уотсон, - начал он, - по-моему, дело Блэквуда закончено. Так как вы думаете, кто же взял деньги?

Я напряг все свои умственные способности, вспомнил все прочитанные мною детективные рассказы, все преступления, которые мы расследовали вместе с Холмсом, и сказал:

- Судя по описанию мистера Дэниела Блэквуда - его младший брат - самая безупречная личность из всех подозреваемых, а как показывает опыт нашей совместной работы, это-то и является наиболее подозрительным. Обычно преступником оказывается человек, которого менее всего склонны подозревать в совершении преступления. Следовательно, деньги взял Грегори Блэквуд.

- Отлично, Уотсон! - воскликнул Холмс. - Вы построили великолепно логическую цепь. Которая, к сожалению, не выдерживает никакой критики.