- Ротфронт! - поздоровался Мендейла, согнув локоть и выставив кулак в интернациональном коммунистическом приветствии.

Черчилль тут же слетел с плеча Гамилькара и вцепился когтями в дремучие косы колдуна.

- Не бойся, он не кусается, - сказал Гамилькар.

- Я не боюсь, - ответил колдун.

- Зачем пришел?

- Хороший, хороший. - Колдун поднял руку, осторожно почесал купидона за ухом, потом взял его за шиворот, оторвал, выдирая косички, от своей головы, усадил на траву и достал из волшебного кармана передника литровую бутылку шотландского виски "White horse"*6 для Гамилькара и бутылочку с бычьей кровью для Черчилля.

Гамилькар засунул томик Пушкина в дупло сикоморы, в ответ вытащил из того же дупла бутылку коньяка "Черный Джек" и сказал:

- Я знаю, зачем ты пришел.

- Женись! - сказал колдун. - Женись и станешь Pohouyam'ом! Макконнен уйдет в Эдем.

- Я не женюсь на Люське.

- Почему?

- Она дура, нимфетка и пьяница.

- Я так и думал, - вздохнул колдун. - Жаль, такая молоденькая.

- Что еще нужно от меня Pohouyam'y?

- Ему нужен Бахчисарайский фонтан, - ответил колдун первое, что пришло ему в голову. - Он сам не знает, что ему нужно.

- Сходи туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, - сказал Гамилькар по-русски. Задание ему понравилось. Переговоры сразу же превратились в хорошую попойку. За три дня они выпили дюжину бутылок шотландского виски и столько же коньяка, запивая легким пальмовым винцом из тыквенных фляг и закусывая жареным арахисом, а Черчилль пожирал кусочки мяса из рук колдуна и лакал бычью кровь из блюдца. На четвертый день колдун отоспался, прополоскал рот, постирал передник, вернулся во дворец, дунул в бараний рог и представил на подпись Макконнену замусоленную арахисовым маслом и залитую пальмовым вином папирусную страницу с круглым подгоревшим следом от сковородки и с пьяным планом некоей научной экспедиции для поисков Атлантиды.