- Нет, нет, достопочтенный мэтр, меня всё это больше не интересует, проворковала Медичи, - и я уже сказала тебе, что вполне удовлетворена.

Нострадамус ещё раз испытующе глянул на Екатерину, и вдруг внезапо упал на колени.

- Умоляю, - он протянул к Екатерине худые руки, - вы что-то постигли... объясните мне, госпожа!..

Екатерина прикрыла глаза.

- Кажется, - наконец сказала она, - ты и в самом деле стремишься к тайным знаниям. Но ты ищешь их среди призраков. То, что показывает зеркало... всё это ложь, пустые выдумки, и ничего более. Это ворота из слоновой кости, пропускающие только сны и грёзы. Я знаю это точно, достопочтенный мэтр, хотя и не обучалась тайным наукам. Но я знаю людей, мэтр. Этого достаточно.

Нострадамус с недоумением воззрился на Екатерину. На её лице было написано злое торжество.

- Хорошо, я объясню тебе, - наконец, сказала Екатерина. - Величайшая наука, которая только существует на свете - это познание человеческой души по внешним её проявлениям. Те, кто не достаточно искушены в этой великой науке, не способны удержать в руках власть. Правитель, не способный прочитать на лице приближённого его подлинных помыслов, не живёт долго...

Екатерина слегка нахмурилась - и тут же её лицо вновь окаменело.

- Так знай же мэтр, что существа, видимые в твоём зеркале, всего лишь притворяются. Они не делают того, что изображают, но только лицедействуют, как актёры. Я видела это так же ясно, как я вижу тебя перед собой.

Мэтр с недоумением взглянул на Екатерину. Та повела бровью:

- Помнишь ли ты человека, которого ты именовал величайшим тираном? Но я-то хорошо знаю, какова тираническая душа, и как она являет себя в людях любого звания.