Редфилд покачал головой.

— Извини, Кейт, ты что-то хотела? Пуласки улыбнулась.

— Господи, Харлон, да я тебя насквозь вижу! Перед моим приходом ты никогда не убираешь кабинет.

— Потому что ты старая злобная тетка, и мне бы не хотелось чтобы ты тут болталась без дела, — раздраженно сказал Редфилд. — Теперь вали отсюда. Ко мне сейчас пациентка придет.

Она посерьезнела.

— Ты ходишь по лезвию, Харлон, нарушая профессиональную этику. Все знают, что ты неравнодушен к этой Треборн.

— Она не моя пациентка, — разозлился Редфилд. — Ее муж — мой пациент.

— Ага. И ты согласился принять ее без предварительной записи только потому, что ты хороший парень, даже несмотря на то что она не посещала этого беднягу уже больше года? И вообще, ты для нее слишком стар.

— Заткнись, Кейт. Иди, пугай параноиков или еще кого-нибудь. Ты мне мешаешь.

Пуласки хотела было что-то сказать, но писк интеркома прервал ее.

— Доктор, к вам миссис Андреа Треборн. Он нажал на кнопку ответа.

— Спасибо, Карен. Пусть проходит.

И, посмотрев на Пуласки строгим взглядом, сказал:

— А ты вали отсюда!

Его коллега закатила глаза и вышла, бросив через плечо:

— Что бы на это сказал Гиппократ?! Адекватный ответ доктору Пуласки был прерван появлением Андреа. Редфилд тяжело сглотнул, встал и пожал ей руку.

— Как поживаете, миссис Треборн? Вы прекрасно выглядите…

— Зовите меня Андреа, пожалуйста.

— Да, конечно, Андреа, — он слегка ей улыбнулся, подумав, что комментарии Пуласки были близки к правде. — Вряд ли я могу сказать вам что-либо новое о Джейсоне. Его поведение…

— Речь не о моем муже, — перебила она. — Я хочу поговорить об Эване.

— О вашем сыне? — удивился доктор. — Сколько ему уже? Шесть?

— Семь. Я беспокоюсь о… — Андреа заколебалась. — Вот. Он это нарисовал, — она протянула доктору смятый рисунок. — Он говорит, что не помнит, как это сделал.