- Нет, - быстро сказал Юрий Васильевич. - Не нужно...

- Что вы обо всем этом скажете?

- Я их ожидал...

- Вы догадываетесь, что это за аэродром?

- Да, это форт-фляй... Атака четырнадцатого ноября.

Козлов почувствовал, что у него задрожалим колени. Непроизвольно присел на стул.

- Да, четырнадцатого... откуда вы знаете?

- Теперь знаю.

- И вам все ясно?

- Далеко не все...

- Это вы, Юрий Васильевич? Это вышло из стен вашей лаборатории?

- Да... Но это моя внутренняя уверенность, вот здесь... Юрий Васильевич смутно белевшей рукой показал на свою грудь...

- Меня интересует... - начал было Козлов, но Юрий Васильевич не ответил. Он сидел перед серым прямоугольником экрана, и картины прошлого одна за другой возникали перед ним с удивительной ясностью. Когда же это началось? Чуть ли не с первых же дней в Рубежанске. Больше двадцати лет назад...

Последуем же за Юрием Васильевичем в то далекое от сегодняшнего дня время. Мы имеем некоторую возможность дополнить его воспоминаниями и теми эпизодами, участником которых он не был. Ну таких добавлений будет очень немного. Итак, мы начинаем...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

- Лишь бы не трупы... Только бы не трупы! - думал Юрий Васильевич, поднимаясь по крутой каменной лестнице Рубежанского медининского института.

Вряд ли Козлов узнал бы в этом молодом человеке суховатого, осторожного ученого, которого он оставил в кинозале наедине с воспоминаниями. Широко ступая через ступени леснтицы - иной раз через две - Юрий Васильевич уже миновал третий этаж, как вдруг ему навстречу застучала каблуками девушка в белом халате: она несла деревянное блюдо, прикрытое марлей.

- Привет даме в белом, - взмахнул рукой Юрий Васильевич, отступая в сторону, чтобы пропустить девушку. Но она сделала движение в ту же сторону, что и Юрий Васильевич, и он грудью натолкнулся на блюдо в ее pyкax. Легкий сквознячок приподнял марлю и... Юрию Васильевичу вдруг стало нестерпимо жарко, ком подступил к горлу... Девушка внимательно посмотрела на Юрия Васильевича и испуганно спросила: