- Не привыкают, а приучаем,- заметил Петр Иванович.- Вы что думаете, приходит к нам студент, и мы его сраау в анатомический зал? Тогда половина разбежится назавтра же. Мы понемножку. Сперва кости. И долго кости. И говорим ему о том, какую роль играет в кости тот или иной выступ, та или иная впадинка. Потом, месяца через четыре, начинаем понемногу препарировать мышцы, а к февралю и разговоров уже нет, даже наоборот, приходится иногда поправлять за несерьезное отношение к делу.

- Но можно и по-другому, - заметил Федор Никанорович.

- Сразу в воду?

- Вот именно, - подтвердил Федор Никанорович. - Сразу. Вы же мужчина!

- Да, нужно себя проверить, - сказал Юрий Васильевич.

- Вот и отлично. Я над вами возьму шефство. Как будет какое-нибудь интересное дело, приходите.

Резко застучал звонок.

- Это на совет, - сказал Петр Иванович. - Сегодня Горбунов диссертацию защищает, ты обязательно иди, Юрий Васильевич. Пусть всего не поймешь, но нужно входить в жизнь института. Да и всех увидишь.

- Себя покажете,- добавил Федор Никанорович.

- Что вы? Я буду нем как рыба.

В комнату стали входить незнакомые люди. Сразу стало шумно. Юрий Васильевич вышел из кабинета и остановился возле столика вахтера, разглядывая входивших людей. Ученые советы в мединституте посещали почти все врачи города - были среди них и военные врачи из госпиталей. Одни приходили послушать выступления на совете, другие - посудачить с приятелями или приятельницами. Но все были оживлены, в каком-то приподнятом настроении. Высокий полковник - на погонах чаша со змеей пронес большой букет цветов. Юрий Васильевич догадался, что букет предназначается диссертанту, и почему-то подумал: а вдруг не получит этот самый Горбунов степени, куда денут букет?

- А вы, дедусь, тут многих знаете? - спросил Юрий Васильевич у вахтера.

- Я-то? А всех, - спокойно ответил вахтер. - Всех преподавателей, всех студентов, всех директоров, какие тут были, уборщиц тоже всех. Я тут, сынок, скоро шестьдесят лет работаю.