— Гм, — промычал Амелин.

— Что — «гм»? Хочешь сказать, что такого красавца не выгонят? Или… уже?

— Пф-ф-ф, — шумно выдохнул Амелин. — Ну… Ну, в общем… — он непроизвольно вздохнул, — в общем, да.

Точнее, она сама ушла. А еще точнее — уехала.

— На «мерседесе», — уточнил Сорокин.

— На «вольво», — поправил его Амелин.

Сорокин помолчал, дымя сигаретой.

— Погода нынче дерьмовая, — сказал он наконец. — Гопникам не позавидуешь.

— Ну, они-то у нас всепогодные, — со вздохом возразил Амелин. — Как бомбардировщики.

— Может, тебе того… — Сорокин неопределенно покрутил в воздухе ладонью. — Может, помощь требуется?

— Материальная, — немедленно отреагировал Амелин. — В размере восьми миллионов долларов.

— Ладно, — сказал Сорокин, — как знаешь. В этих делах и правда каждый сам за себя.

— По крайней мере с тех пор, как упразднили парткомы, — подхватил Амелин. — Наша служба и опасна, и трудна… А можно, я с вами вместе шарики побросаю?

— Приходи со своей бумагой, — ответил Сорокин. — Ну, так что там у тебя?

Тема личных неприятностей майора Амелина и полковника Сорокина была закрыта. Амелин наконец-то закрыл за собой дверь, пересек кабинет и подсел к Т-образному полковничьему столу, заставив висевшую над ним дымовую завесу слегка раздаться в стороны.

— Я просмотрел сводки за последние два дня, — сказал Амелин. — Есть такое дело.

— Опять? — обреченно спросил Сорокин. — А ты уверен?

— Стопроцентной уверенности, конечно, быть не может, но почерк тот же. Одиннадцатый этаж, форточка, следы на подоконнике. Соседи сверху весь вечер были дома. Клянутся, что ни от них, ни с крыши никто не спускался. Собственно, на крышу проникнуть там невозможно. Все чердачные люки перекрыты решетками, замки в полном порядке. Районные сыскари в полном обалдении. Получается, что он залез туда прямо по стенке.