Дрожа от волнения, Бертрам Люфтменш немедленно поделился своим открытием с Сэмом Пирокином. Сэм, в свою очередь, тотчас связался по телефону с конторой ресторана в Нью-Йорке и попросил вызвать его двоюродного брата Ирвинга. Ирвинг сперва отнесся недоверчиво к сообщению Сэма но затем сознание важности открытия взяло верх, и тогда он предложил отличную идею: им обоим надо установить направленные антенны и попытаться определить, откуда идут сигналы.
Хотя бюджет Пирокинов очень неустойчив - ведь он всецело зависит от чаевых и переменчивого нрава заведомо недоброжелательных посетителей, - они не остановились перед расходами и соорудили чрезвычайно хитроумные антенны, позволяющие определить направление электромагнитного луча с точностью до одного-двух градусов.
И в первую же пятницу Сэм и Ирвинг путем простейшей триангуляции установили, что щелчки, представьте себе, не исходили ни из каких израильских источников, а привязывались к определенной точке небосвода, приблизительно отвечающей направлению на планету Марс!
Это открытие так взбудоражило Ирвинга, что несколько дней он не мог ни есть, ни спать. Слабость, вызванная таким режимом, имела своим следствием непрерывное дрожание его правой руки, из-за чего он не мог как следует поставить на стол тарелку горячего супа и даже чуть не обварил одного из завсегдатаев ресторана.