Кирк вздохнул: как всегда, Спок отказывался сетовать на неудачи.

«Хоть бы врезал разок своим кулачищем по перегородке, – подумал Кирк, – или мне придется найти солдатскую причину и врезать ему? Все легче было бы».

– С вами все в порядке, Спок? У вас такой изнуренный вид.

– Со мной все в порядке, капитан..

– Можете немного отдохнуть. Пройдет немало времени, прежде чем мы подойдем к Алефу настолько близко, что вы понадобитесь на капитанском мостике. Почему бы вам не передремать это время?

– Это невозможно, капитан.

– Но несколько часов вам просто нечего делать на мостике.

– Я понимаю, капитан. Но перед началом исследования я подверг психофизическим изменениям мой процесс обмена веществ, что позволило мне бодрствовать во все время эксперимента. Конечно, я могу вернуться к нормальному ритму жизни, но мне это кажется неблагоразумным: я настрою себя на отдых, а в пункте прибытия от меня потребуется работа.

Кирк отбросил в сторону все ссылки на технику и спросил чисто по-человечески:

– Спок, вы ведь не спали все шесть недель?

– Да, капитан.

– Слава богу, хоть что-то стало понятным! А почему вы не сказали об этом?

– Потому что шесть недель исполнится только послезавтра.

– Боже праведный! Вы что, никому не доверяете? Не верите, что и другие так же серьезно будут относиться к наблюдениям?

– Дело не в доверии, капитан. Эмпирические данные – очень тонкая вещь. Разница в толковании двумя наблюдателями одного и того же явления может быть гораздо плачевней по своим результатам, чем обычная невнимательность или ошибка в эксперименте.

– А вы не смогли бы провести несколько серий наблюдений и вывести из них нечто среднее? Спок поднял бровь:

– Нет, капитан, – и отправился на свое место. «Если бы я не знал его по-настоящему, то поклялся бы, что он опрокинул в себя не меньше двух кружек темного пива», – подумал Кирк и сделал запись в бортовом журнале: «Дата старта 50001». Но если бы он мог, то дополнил бы запись примерно такими словами: